В среду первой седмицы Великого поста

Ныне Силы Небесные с нами невидимо служат; се бо входит Царь славы.

Какие это Силы Небесные невидимо служат с нами, слушатели? Архангелы и Ангелы, Херувимы и Серафимы и прочие Бесплотные Силы, которых главное жилище – Небо, потому они и называются Небесные. Итак, вот какие Силы Небесные с нами служат. Кроме того, у всякого из нас есть, как известно, свой Ангел хранитель. Эти Ангелы хранители наши тоже принадлежат к Силам Небесным, вот и они тоже невидимо с нами служат. Ныне служат с нами. Когда это ныне? За Литургией Преждеосвященных Даров. Впрочем, и за всякой Литургией Небесные Силы невидимо с нами служат, и не только за Литургией, но и за всякой службой церковной они с нами служат. Только за Литургией преимущественно служат с нами невидимо Силы Небесные. Почему? Потому что преимущественно за Литургией бывает с нами Царь славы, Господь сил, Иисус Христос.

Слушатели-христиане! Когда мы собираемся в церковь, когда мы здесь служим, поем, читаем, священнодействуем так, тогда с нами невидимо служат наши Хранители Ангелы и прочие святые Силы Небесные, Херувимы, Серафимы, Архангелы, Ангелы. Оттого-то в церкви легко приходят нам мысли и желания святые, небесные, если только мы сами не прогоним их от себя своей здесь рассеянностью, невниманием, небрежностью.

А какие силы бывают с вами в ваших собраниях светских, мирских, где тоже поете, читаете, действуете? Бывают ли там с вами Силы Небесные? Едва ли, потому что в мирских, светских собраниях едва ли бывает Иисус Христос, там имя Его едва ли хоть раз когда бывает слышно. А где не бывает Иисуса Христа, там нет с нами и Небесных Сил, потому что Силы Небесные бывают с нами только ради Иисуса Христа, по Нем и с Ним.

Какие же силы невидимо служат в светских, мирских собраниях, когда там не бывает Иисуса Христа? Какие-нибудь служат, только не небесные, не святые силы. Там даже Ангела-хранителя нашего с нами не бывает, по крайней мере это очень может быть, что мы там без него бываем. Как пчелы улетают из тех мест, где идет, распространяется дым, так и Святые Ангелы не могут быть в тех собраниях, где дымится, ходит, клубится смрад мирской. Оттого-то людям, бывающим в собраниях светских, легко приходят и надолго остаются мысли и желания нечистые, греховные, приходят и надолго остаются, так что очень трудно с ними после бывает расставаться им и дома.

Итак, слушатели, ходите в церковь Божию: тут с нами невидимо служат Силы Небесные, тут с нами Господь сил, Царь славы, Иисус Христос, тут легко придет на мысль небесное, святое, чистое. В собраниях мирских, светских невидимо служат силы не небесные, силы не святые – там невольно придет на ум нечистое, греховное. Аминь.

В пятницу первой седмицы Великого поста

Некоторые из христиан, как известно, и в Великий пост не причащаются Святых Таин Тела и Крови Христовой. Ужели, слушатели, и между вами, стоящими теперь в сем храме, есть такие, которые в настоящий пост не будут причащаться? Если и один есть между вами такой, я обращу беседу мою к нему. Послушай, что я скажу тебе: Сам Бог послал ныне тебя в церковь, чтобы ты услышал, как пагубно для души удаляться Святого Причастия.

Скажи, почему ты не думаешь причащаться Тела и Крови Христовой? Или ты сам не знаешь почему? Так, без всякой причины не думаешь причащаться или, может быть, даже не думаешь об этом, что не станешь причащаться? Для тебя все равно, причащаться или не причащаться? О, если ты таков, то опомнись, подумай о себе. Ты нисходишь во глубину греховную, оттого и не радеешь о себе; ты забыл о спасении своей души, оттого и не помнишь, что тебе надобно причаститься. Ты болен душой и не чувствуешь своей болезни, оттого и не понимаешь, что тебе необходимо причаститься во исцеление души. Ты не заботишься о жизни будущей и вовсе не думаешь, есть ли она, оттого не думаешь и о причащении в жизнь вечную, оттого и все равно для тебя, причащаться ли, не причащаться ли. Опомнись, подумай о себе: ты спишь, умираешь, погибаешь.

Но, может быть, ты имеешь какие-нибудь причины на то, почему не думаешь в нынешний пост причащаться? Некоторые из христиан не причащаются, как они говорят, потому, что считают себя недостойными Святого Причастия. Ты не из числа ли таких христиан? Не потому ли и ты не думаешь причащаться, что считаешь себя недостойным Святого Причастия? Как по видимости ни благовидна сия причина, она не спасет тебя от погибели. Ты считаешь себя недостойным Святого Причастия. Ужели же когда-нибудь придет для тебя это время, что ты будешь считать себя достойным? Ужели когда-нибудь ты будешь в состоянии сказать или подумать о себе: теперь я достоин Святого Причастия, и потому причащусь? Да сохранит тебя Господь от такого достоинства. Только фарисей мог подобным образом судить и говорить о себе, тот фарисей, который осужден Богом.

Истинно смиренные, истинно достойные Святого Причастия не так о себе судят и говорят. Они вот как о себе судят и говорят: «Вем, Господи, яко недостойне причащаюся Пречистаго Твоего Тела и честныя Твоея Крове, и повинен есмь, и суд себе ям и пию»... Так молился святой Василий Великий. «Господи Боже мой, вем, яко несмь достоин, ниже доволен, да под кров внидеши храма души моея, занеже весь пуст и пался есть»... Так молился святой Иоанн Златоуст. Как же ты можешь и когда можешь сказать иди подумать о себе: я достоин Святого Причастия? Не только здесь, на земле, мы, грешные, никогда не можем считать себя достойными, но и на Небе не посмеем о себе думать, что мы достойны того, чтобы в дом души нашей вошел Иисус Христос, на Которого Ангелы взирать не смеют, ибо считают себя недостойными.

«Что же мне делать? – скажешь ты. – Я не смею, я боюсь причащаться, боюсь, как бы мне не причаститься в осуждение». Что тебе делать? Спроси своего духовного отца, что тебе делать. Исповедуйся пред ним во всех твоих грехах, расскажи ему все, что знаешь за собой худого, тогда он скажет, что тебе делать; и что он скажет, то и делай. Если он разрешит тебе причаститься, то причастись: ты имеешь полное право тогда приступить ко Святому Причастию. Духовнику от Бога дана эта власть – прощать кающихся и удостаивать их Святого Причастия.

Впрочем, и после того как духовный отец признает тебя достойным, не забывай своего недостоинства и когда пойдешь причащаться, помни, что ты недостоин Святого Причастия; и когда пойдешь от Святого Причастия, не забывай, что недостойно причастился. «Господи! Я недостоин причаститься Святых Таин, соделай меня достойным», – так молись пред Святым Причастием. «Благодарю Тебя, Господи, что Ты меня, недостойного, сподобил причаститься», – так взывай к Богу после Святого Причастия.

Если же духовник твой не разрешит тебе причащаться, то и не причащайся; ибо если он не удостаивает тебя,то это значит, что ты действительно недостоин и Причастие послужило бы тебе только в грех, в осуждение. Да, бывают случаи, когда человеку, точно, грешно причащаться; бывают грешники, которых именно не следует допускать ко Святому Причастию, хотя они и желают причаститься. Может быть, и ты такой же грешник, может быть, и твои грехи таковы, что и тебе грех причаститься, но пусть это решит и скажет тебе духовный твой отец. Его Бог поставил над тобой духовным судией, пусть он и судит тебя, пусть он и решает. Решение духовника есть исполнение воли Божьей, а собственное твое решение есть самоволие.

Итак, сознавай себя недостойным Святых Таин, но сам не отлучай себя от Святого Причастия, а предоставь это духовному твоему отцу, пусть он отлучит тебя, если это нужно. Сознавать свое недостоинство – твоя обязанность, а удостаивать или не удостаивать тебя Святого Причастия – это обязанность духовного отца. Открыть душевную болезнь духовному врачу ты должен, это твое дело, а нужно ли и можно ли тебе принимать лекарство или нет, – это знает духовный врач, это его дело.

Что ты еще скажешь, ты, который все еще не думаешь причащаться? Скажи, почему ты в прошедший пост не причащался? Некоторые из христиан не причащались, как они говорят, за недосугами, за хлопотами, за делами; им некогда было, у них времени не было. И ты не по тем ли же причинам не причащался? И тебе некогда было, времени не было, недосужно было причаститься?

Господи, Господи! Вот мы до чего можем доходить! Нам недосужно принять Тебя, сладчайшего Иисуса, в дом души нашей? У нас нет времени приготовиться, чтобы причаститься в оставление грехов и в жизнь вечную? У нас есть дела, которых мы не можем оставить ради Пречистого Тела Твоего и Животворящей Крови Твоей! Господи, Господи! Вот до чего мы можем доходить!

Но нет, мой слушатель, нет, ты еще не дошел до этого, ты этого не говоришь, ты не по этим причинам в прошедший пост не причастился. Ты не причащался так, по слабости, по неведению, а не по презрению, не по небрежению к Святому Причастию. Ты скорбел и скорбишь, что не причастился. Нет, нет, ты еще не дошел до такого ожесточения, чтобы так думать и говорить, нет, ты еще не совсем погибший человек, ибо ты молишься Богу, ибо ты пришел в церковь Божию.

Не губи же души своей навеки, причастись Тела и Крови Христовой. По крайней мере приготовься к Святому Причастию: избери какую-нибудь неделю в посте, походи в церковь Божию, помолись, попостись, исповедуйся в своих грехах пред духовником; духовник скажет, можно ли тебе причаститься или нет. Если он разрешит причаститься, причастись без сомнения, а если не разрешит, прими с покорностью запрещение до времени, и оно послужит тебе во спасение.

О, видно, глубоко и далеко отпали мы от Тебя, Господи! Вместо того чтобы нам спешить к Тебе, Источнику нашей жизни и нашего блаженства, нас надобно еще усовещивать, убеждать, чтобы мы шли к Тебе, чтобы мы причащались Тела и Крови Твоей. Нет, грешник не хранит себя от греха, а сугубо грешит, когда самовольно удаляется Святого Причастия. Аминь.

В Неделю Торжества Православия

Возблагодарим же Бога, что мы хотя и ослушники, но по Его благости еще не такие, каких Церковь ныне поражает анафемой. Усугубим же наше послушание к нашей Церкви! Не будем соблазняться различными против нее наговорами, о которых так часто нам приходится слышать! Это не новость: подобные наговоры и прежде были, и всегда будут и нашей Церкви ничего не сделали и не сделают. Чистоту ее учения никакая тьма не омрачит, твердость ее заповедей и силы ада не поколеблют. Она краеугольным своим камнем имеет Иисуса Христа – Божию силу и Божию премудрость, она основана богодухновенными апостолами, утверждена Вселенскими Соборами, доказана святыми отцами, испытана тысячелетиями.

Но тем не менее различные наговоры против нее опасны для нас, все они большей частью приятны нашим страстям, лестны для нашего самолюбия, а в таком случае как легко ими соблазниться! В первый раз мы послушаем их с холодностью, может быть, даже с отвращением, во второй раз – с равнодушием, в третий – они нам покажутся не противными, в четвертый – мы станем защищать их. И потому всего безопаснее удаляться от подобных разговоров, не читать подобных книг, не смотреть на подобных людей или смотреть на них как на чуждых, как на язычников и мытарей, отверженных от наследия Царства Божия.

Остерегаясь других, будем и сами осторожны, ибо и мы можем быть соблазном для других. Сказать что-нибудь противное учению Церкви или неприличное ее заповедям мы часто не считаем для себя грехом, а как это гибельно для других! Вы, старшие по летам и высокие по сану, вы, может быть, не воображаете, что и низшие и младшие не считают за грех делать то, о чем не считаете вы за грех говорить. Но еще гибельнее для других, когда мы неосторожно себя ведем. Нельзя прожить без того, чтобы не нарушить каких-либо заповедей, – но почему бы, нарушая, не делать так, чтобы этого другие не видали и не слыхали? Таить свои пороки никогда, слушатели, не грешно, грешно только на исповеди перед духовником. Грешить же явно или говорить открыто о своих грехах – это верх нечестия; это значит – к своим грехам прибавлять новые, может быть, бесчисленные грехи. Лицемер, под личиной добродетели скрывающий свои пороки для того, чтобы его другие считали добродетельным, достоин презрения, но явный нарушитель заповедей или без стыда рассказывающий о своих пороках достоин проклятия. Не менее того мы грешим, когда рассказываем о грехах ближнего. Открывать грехи ближнего почти то же, что и самому делать их. В чем ближний наш согрешил, то было как бы началом греха; мы своим языком доканчиваем его. Мало того, если мы не делаем тех грехов, какие делают другие, – и говорить не надобно о том, что другие делают.

Что происходит тогда, когда мы явно грешим или открыто говорим о своих грехах или о чужих? Мы не себя только губим, но и других, – тех, которые на нас смотрят, которые нас слушают и которые некогда будут слушать.

Вспомним, каковы мы были в детстве, даже в юности, и посмотрим на себя, каковы мы теперь! Как мало мы тогда знали те грехи, в которые теперь так часто впадаем, с каким ужасом представляли тогда те пороки, которым теперь так часто предаемся! Мы и вообразить тогда не могли, что можно нарушать заповеди, которые теперь с таким хладнокровием нарушаем. Но отчего такое изменение? Оттого, что прежде мы еще не видали и не слыхали, как живут другие, а после всему от других научились, всего от других насмотрелись, всего от других наслушались и, увы, теперь и сами других учим тому же.

Да, слушатели, может быть, тысячи не согрешили бы, если бы мы не грешили явно, если бы скрывали свои грехи, если бы мы молчали о грехах нашего ближнего. Открыто грешить и открывать грехи – то же, что распространять заразную болезнь между людьми.

Итак, будем осторожны в словах и поступках при других, будем и сами остерегаться других, а всего более будем послушны матери нашей Церкви, будем особенно ей послушны в настоящие дни. Ныне возсия нам постная весна, воспевает Церковь. Земля, не засеянная весной, на весь год остается бесплодной. И от нас во весь год едва ли можно ждать добрых дел, если в настоящие дни, при молитве, посте и слезах мы не посеем в себе семян добра. Аминь.